Через шесть месяцев войны вокруг Ирана и фактического перекрытия Ормузского пролива страны ОПЕК+ утратили часть способности влиять на нефтяной рынок: объявленные изменения квот все меньше определяют реальные объемы поставок. По подсчетам Reuters, в июле на альянс приходилось около 40% мировой добычи нефти — против более чем 48% перед ударами США и Израиля по Ирану в конце февраля.
Снижение доли нельзя полностью объяснить военными перебоями. По оценке Reuters, примерно 4–5 процентных пунктов связаны с выходом Объединенных Арабских Эмиратов из ОПЕК в мае. В то же время боевые действия и ограничения судоходства через Ормузский пролив резко сузили возможности Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта и других экспортеров быстро нарастить или сократить физические поставки.
Квоты не гарантируют реального экспорта
Семь ключевых производителей ОПЕК+ с марта шесть раз объявляли об увеличении добычи. Однако в нынешних условиях решения по квотам не означают, что дополнительные баррели могут быть безопасно добыты, доставлены в порты и отправлены покупателям. ОПЕК в заявлении от 3 мая предусматривала повышение добычи на 188 тыс. баррелей в сутки с июня, одновременно оставив за странами возможность приостановить или отменить это решение.
Международное энергетическое агентство сообщило, что в июле в странах Персидского залива оставались остановленными 8,3 млн баррелей суточной добычи. Экспорт из региона сократился до 15 млн баррелей в сутки, поскольку Ормузский пролив вновь стал фактически недоступным для нормального транзита.
По данным МЭА, фактическая добыча ОПЕК+ в июле составила 34,53 млн баррелей в сутки. Отставание от целевых уровней, определенных соглашением 2022 года для стран-участниц, достигло 6,02 млн баррелей в сутки. Это означает, что главным ограничением для альянса является не формальное наличие производственных мощностей, а возможность вывести нефть на мировой рынок.
Китай сдерживает спрос и цены
Одновременно одним из ключевых факторов баланса стали более слабые закупки нефти Китаем. Reuters оценивает, что с начала войны китайский импорт был примерно на 400 млн баррелей ниже, чем за аналогичный период годом ранее. Агентство связывает это с сокращением переработки, ограничениями на экспорт топлива и расширением использования электротранспорта.
Такое падение спроса частично компенсирует потери предложения с Ближнего Востока, но не делает китайский рынок новым регулятором цен. Его роль заключается в том, что меньшие закупки ограничивают дефицит, который иначе был бы значительно острее.
По оценке МЭА, мировой нефтяной рынок уже вошел в дефицит: в третьем квартале 2026 года он может составить 1,8 млн баррелей в сутки. С конца февраля до конца июля коммерческие запасы нефти в мире сократились на 410 млн баррелей. Агентство также прогнозирует, что при сохранении ограничений в районе Ормузского пролива мировой спрос на нефть в 2026 году в среднем снизится на 1,6 млн баррелей в сутки.
Дальнейшая динамика будет зависеть прежде всего от восстановления безопасного транзита через пролив. Пока этого не произойдет, решения ОПЕК+ по добыче будут иметь меньший вес для рынка, чем фактическая доступность транспортных маршрутов, портов и нефтегазовой инфраструктуры.
